Дочь Конан Дойла: “Если бы отец увидел этого русского Шерлока Холмса, он был бы счастлив!”

Раиса МУРАШКИНА, Фото Виктора ХАБАРОВА, "КП"

 19 июля любимому актеру исполняется 75 лет.

- Хотите чаю? Я, если не возражаете, буду курить, - Василий Ливанов кладет на стол пачку длинных сигарет с ментолом.

Кто додумается запретить курить Шерлоку Холмсу, да еще в его собственной гостиной?

Пока жена Ливанова Елена готовит ему крепкий кофе, успеваю заметить: будь на месте Василия Борисовича его герой Шерлок Холмс, он закурил бы не сигарету, а трубку...

- Нет уж, увольте! - открещивается юбиляр. - За годы съемок я вдоволь накурился этой трубкой! Временами бросаю привычку. А когда закуриваю вновь - только сигареты.

Годы щедро добавили седины нашему Холмсу. Но тот самый голос из фильма, с характерной хрипотцой, ничуть не изменился.

- Василий Борисович, а трубка знаменитого сыщика из фильма где хранится?

- У меня! - по-хозяйски отвечает Василий Ливанов. - Но эта третья по счету трубка Шерлока Холмса. Первую, рук петербургского старика-трубочника Федорова, украли на съемках. Легендарный мастер поставил на ней свою метку. Вот и пропал раритет. Вторую трубку делали уже ученики Федорова. Она лежит в музее «Ленфильма». А третью - отдали мне.

«Мой первый дом - гостница «Метрополь»

Встречи с Василием Ливановым пришлось подождать не один месяц. В жизни актера сейчас непростой период - бывшая невестка не дает ему видеться с внучкой. Судебные слушания, в которых Василий Борисович с супругой Еленой добивабуду помогать своему юбилею хорошим настроениемются права опеки над восьмилетней внучкой Евой, тянуться который месяц. Но об этом актер накануне 75-летия говорить не хочет:

- Я решил, что буду помогать своему юбилею хорошим настроением, - улыбается Ливанов. - Приглашу друзей в дом - так отмечать даты повелось с моего пятидесятилетия.

Мы сидим за огромным винтажным столом. Василий Борисович уточняет:

- В этой квартире на Тверской жили еще мои родители. Получили ее в 38-ом году. Они долго были бесквартирные, обитали в гостинице «Метрополь», отцу (Борис Ливанов - Народный артист СССР - Ред.) МХАТ тогда снимал номер в отеле. Моя коляска стояла на балконе. Бывает, отец придет с репетиции, а нас с мамой на улицу вышибли. Какой-то иностранец приехал… Опять звоним в театр. Нас снова вселяют.

- Стол, вижу, вам еще от родителей достался?

- За этим столом отец, а потом и я гостей принимали. Так что если бы мебель умела говорить...(смеется). За ним почти вся советская культура перебывала и не только! Пастернак, Верейский, Сарьян, Дмитриев… Коненков, Вучетич, Алексей Толстой. Военные: Чкалов, адмирал Кузнецов, маршал Толбухин - они были друзьями отца.

 В гостиную прибежала собака, юркнула под стол и пледом завалилась мне на ноги:

- Это Трюша, - засиял Василий Борисович. - Если официально - Труффальдино. Замечательный тип. Умен, хитер, прекрасный сторож. Родовитый. Но старый – 13 лет. Бедолага, год назад перенес инсульт. Слепой совершенно после этого стал. И больной. Это у нас с Леной четвертый пес.

- И все были с таким характером?

- Отнюдь! Сначала был мальтийский болон Касьян, ужасно смешной. Потом бульдог - Бамбула, с которым я снимался в «Шерлок Холмсе». Его пришлось отдать в Германию одному бульдожьему заводчику, потому что у нас родился Колька (младший сын Ливановых - Ред), а с бульдогом без конца надо было возиться. Потом был мальтийской дог Алонсо. Я его отдал в ОМОН. Алонсо совершенно не выносил детей и устанавливал в доме свои порядки. Я был вожак. Лена - обожаемая подруга вожака. Третьим был он. А потом появился щеночек Труффальдино. Я принес его домой в старом шерстяном носке. Только голова торчала.

«Жена Елена - моя лучшая половина!»

- Василий Борисович, ваша супруга Елена рядом с вами почти сорок лет. А ведь принято считать, что актеры - люди непостоянные. Как вы это объясните?

- Про актеров много чего придумано! Дело не в актерстве. У племени Майя была замечательная формулировка. Они говорили: «Ты – это другой я». На этом строятся отношения между женой и мужем. Мы с Леной женаты 38 лет. Спустя 25 лет брака обвенчались. И, поверьте, Елена - это моя лучшая половина.

Василий Борисович закуривает очередную сигарету:

- Многие делают ошибку, - почти на шепот переходит Василий Ливанов, - путая любовь с влюбленностью. Становятся любовниками, вступают в брак. Что дальше? Трагический развод. Один очень известный человек, за свою жизнь двенадцать раз женился и одиннадцать развелся. Композитор Никита Богословский, называл это «подвигом разводчика», - смеется актер.

- А вас как друзья называют, вы знаете?

- Они видят во мне рыцаря. Рыцарство в том, что я имею чувство собственного достоинства и уважаю это чувство в других людях.

- То есть вы, Василий Борисович, в свои семьдесят пять, все еще романтик?

- Если любишь, хочешь быть лучше. А если хочешь быть лучше, значит в эти моменты ты - романтик.

- На роль Шерлока Холмса вас утвердили с первого раза?

- У меня были только фотопробы. Уже потом, позже, я узнал, что на роль Холмса пробовался Сергей Юрский. И мой приятель Саша Кайдановский.

- Режиссер Игорь Масленников недавно сказал, что Соломина весьма сложно утверждали на роль. Якобы, его считали слишком курносым для англичан.

- Масленникова после успеха фильма обуяла зависть к успеху актеров. Виталик Соломин уже ушел из жизни, а я остался. И эта зависть в полном объеме переползла на меня. А зависть, как известно, не знает выходных. Масленников уже договорился до того, что Конан Дойл стал у него средним писателем, а «Приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона» - комедией.

- Еще ходили разговоры, якобы, Ватсон-Соломин ревновал на площадке к Холмсу-Ливанову?

- Это вам тоже Масленников сказал?! (смеется) Какая могла быть ревность между мной и Соломиным? У нас с Виталей состоялся настоящий дуэт. Держать втору, скажу вам, отнюдь не легче, чем вести мелодию. Перед камерой можно сыграть влюбленных. Дружбу - невозможно. Нам с Соломиным было легко вместе молчать. Даже трепаться не было необходимости. Мы стали настоящими друзьями. А Масленников не только говорит ерунду, он еще и книжку написал, где много глупых несуразностей. Слава богу, в конце книги он приписал, как-бы извиняясь перед читателем, что у него, к сожалению, очень плохая память...Видимо, поэтому он позволяет себе говорить вещи, которые не соответствуют действительности.

На этом кадре из фильма Шерлок Холмс как раз с той самой трубкой.

Коммунисты нашим фильмом отвлекали народ от церкви

- Вы можете вспомнить тот момент, когда проснулись знаменитым после роли Шерлока Холмса?

 - Вот чтобы в один момент раз - и проснулся знаменитым, такого не было. Премьера прошла в пасхальный день по телевизору. Советская власть, чтобы отвлечь от церкви, запустила сериал «Пестрая лента». Я сидел и смотрел его дома. Письма посыпались разные. Не только хвалебные. Успех пришел гораздо позже. В 1982-ом году на фестивале в Монте-Карло англичане увидели «Пеструю ленту» и «Собаку Баскервилей». Увезли эти фильмы в Англию и показали там по телевидению. Фильм понравился Маргарет Тэтчер, Питеру Устинову, Грэму Грину. А потом мне позвонили и говорят: « После просмотра картины уже очень пожилая дочь Конан Дойля Джейн сказала: «Если бы отец видел этого русского Шерлока Холмса, он был бы счастлив!» Не скрою - было приятно.

- У вас трое внуков. Они смотрят «Шерлока Холмса»?

 - Конечно! Старшие смотрят и им нравится. Младшей, Еве, пока всего 8 лет.

 Ей еще предстоит посмотреть. Она только-только на подходе к такому жанру.

- Василий Борисович, скрывать не буду - в актерских кругах о вас ходит масса мифов. Можно попросить развенчать некоторые из них?

- Да, пожалуйста! - как мне показалось, с долей любопытства улыбается Василий Ливанов.

- Вот, например, идею снять фильм про Андрея Рублева Тарковскому подкинули вы, не так ли?

- И не одному ему. Еще Анрону Кончаловскому. Но не идею, правда, а замысел. Я мыслил фильм, как черно-белый, а последнюю часть - цветной. Цветные иконы, пейзажи России. Вот за это они ухватили. И сделали.

- В своих мемуарах Тарковский написал, что однажды в Доме кино сильно напился и подрался с вами. Но Андрей Афанасьевич совершенно не помнил, за что..

- Он был в нокдауне, потому ничего не помнил! - отвечает Василий Ливанов.

- Вы образно?

- Если мы подрались, какие же тут образы! Я сидел с приятелем в кафе Дома Кино. Тарковский подошел к нашему столу. Он не был мне близким человеком. Я не очень принимал его кинематограф, не разделял точку зрения на жизнь. И вдруг Андрей как-то неуважительно отозвался о моем отце. За что и получил. Драки по-сути не было. Тарковский сразу ушел в нокдаун. Я же на улице вырос. В послевоенные годы мужчины были пропадали на работах. А ребята, которые еще не ушли в армию, чувствовали себя очень свободными, действовали какие-то законы криминальные: двор на двор, улица на улицу, район на район... Из моих дворовых друзей почти все пропали совсем, многие побывали в тюрьме. Но для меня отец был живым примером, как художник, мужчина. Я его обожал. Крупная были личность. Было одно желание- ему нравится. И я ему нравился. Поэтому уличные дела вскоре меня интересовать перестали.

С Высоцким мы мечтали снять фильм

- С Володей Высоцким мы дружили, - рассказывает Василий Борисович. - И у нас был общий друг - Олег Даль. Мы планировали снять фильм - экранизировать роман Скотта Фицджеральда «Великий Гэтсби». Когда Володя умер, рано утром Олег позвонил, попросил забрать его на машине из дома. И мы поехали к Высоцкому.

- Никогда не думали, почему такие талантливые люди рано уходят?

- Володя себя не щадил. Разговоры о том, что он был пьяницей - это пустое. Как собутыльник он был очень слабый. Причиной его ухода, увы, стали наркотики. Ему нужно было себя подстегивать. И, потом, Володя запутался в женщинах. Я ему не раз говорил, разберись, а то ведь загубишь себя.

- Василий Борисович: есть что-то, чему бы вы хотели научиться?

- Петь! Но у меня нет вокальных данных. У отца был абсолютный слух, голос как орган. У деда тоже. А мне Господь сказал: не надо. Хватит с тебя.

- Если представить, что у вас вдруг появился голос, что бы вы спели?

- Это из области фантастики. Я спел бы «Гори, гори, моя звезда». Дед с отцом дивно исполняли ее в два голоса.

- От кого вы унаследовали больше характера, от матери или от отца?

- Думаю, что от деда. Дед меня до четырнадцати лет растил. Я прошел суровую школу дедовского воспитания. Отец был невероятный фантазер, выдумщик, человек стихийный. А дед - конкретный, ничего не выдумывал о себе. Жизнь воспринимал, как надо. Мы же из казаков! Сибирские волжские казаки! И дед в этом смысле привил мне правильное восприятие жизни. Он говорил: стол – это стол. Не надо выдумывать ничего большего. Друг – это друг, враг – это враг. Он возвращал все фантазии к простым понятиям.

- А в чем заключалась суровость дедовской школы? Наказывал?

- Никогда! Меня вообще родители не наказывали. Мама иногда выволочки делала. А дед регулярно, ежедневно, иногда два-три раза в день, обыгрывал в шашки. Никогда мне не уступал. Я рыдал. А когда прошло три или четыре года, и я впервые обыграл деда, он сказал: «Все. Игрушка эта кончена!». Он учил меня проигрывать. А, проигрывая, не терять желания выиграть. Вот как.

- Василий Борисович, у вас есть девиз по жизни?

- Есть. Мне дал его друг отца. Плотник. Он сказал: «Вася, живи вместе с жизнью. Не спеши. Беду догонишь. Не отставай. Беда догонит».

- К каким порокам вы чувствуете наибольшее снисхождение?

- К лени.

- Что не прощаете в людях никогда?

- Предательства.

- Что вы считаете самым большим несчастьем в жизни?

- Несчастье – это безверие. Когда человек не верит ничему и ни во что. Страшное несчастье... Такой человек не способен ни любить, ни добро делать. К этому приводит цинизм. Человеку ничего не интересно. Он словно умер, а еще ходит, ест, общается.

- У вас есть идея о счастье?

- Счастье - мгновенный момент. Нельзя постоянно быть счастливым. Кто постоянно счастлив, тот просто глуп. Счастье – когда мгновением чувствуешь, что любящий человек полностью откликается. Когда ребенка держишь на руках – счастье. Когда знаешь, что друг тебя полностью поддержал – счастье. Но не бывает постоянного счастья. «На свете счастья нет, а есть покой и воля».

- Василий Борисович, по паспорту вам семьдесят пять. А в душе?

- Лев Толстой дал точное определение возрасту: «Если буду жив». Вот если доживу до восьмидесяти, подумаю: «Боже мой, как я был молод, мне было всего 75!»