Трудности перевода, или Студент по-шведски

О том, так ли хороша западная система образования, как ее малюют, и может ли отечественный студент влиться в абсолютно чуждый ему по всем параметрам [языковой барьер, национально-культурные трудности] коллектив, могут рассказать студентки пятого курса кафедры журналистики гуманитарно-правового факультета ЗНТУ Дария Легеза и Татьяна Бейник, которые провели два года в Швеции в статусе студентов Технического университета города Люлео.
Краткая предыстория. Шведско-украинско-русский проект по обмену студентами создавался в течение почти восьми лет. Первыми наладить связь со шведской стороной сумели Запорожье в Украине [бывший МАУП] и Мурманск в России. Шесть счастливчиков [по три от каждой стороны], отобранные по успеваемости и, естественно, по высокому уровню знания английского, получили шведскую студенческую визу. Из шведского института дали вызов – и вуаля! К слову, в Швеции институт – не четко образовательное заведение, а звено общества, занимающееся образовательными, социальными, культурными и научными проблемами. И делится он у них не на факультеты, а на целые департаменты, разбросанные по разным городам страны. Наши студентки, например, учились в департаменте города Питео, хотя сам университет относится к городу Люлео.
– Как учеба у нас после Швеции?
– Конечно, не очень. Очень сложно перестраиваться. Там – дискуссии и «живая» практика, здесь – лекции, то есть полтора часа беспрерывного писания.
– Сколько процентов дадите шведскому вузу по стопроцент-ной шкале?
Даша: – Сто и даже больше! Наш институт был необычен даже для Швеции – так как оснащен техникой высочайшего уровня [Швеция вообще выделяет огромные средства на систему образования – оно сплошь государственное, то бишь бес- платное, – авт.]. Студенты-журналисты имеют свое телевидение, радиостанцию, звукозаписывающие студии. На территории университета можно находиться в любое время суток.
Таня: – Да, я вот, например, когда делала итоговый проект – видеоклип с элементами графики, засиживалась в студии даже ночью!
– А какое главное различие в системах образования, по вашему мнению?
Таня: – Ну, про основное ударение на практику уже говорилось. Для шведского студента есть обязательный набор предметов, остальные выбираешь сам – к чему душа лежит. Каждый предмет дает определенные баллы, в конце года они суммируются – должно получиться 60. Если какой-то предмет «подкачал», никто студента не выгоняет и не заставляет бегать-пересдавать, просто данную науку он будет осваивать заново вместе с остальной программой в следующем учебном году. [Да, теперь стало еще яснее и понятнее, откуда «растут ноги» у коррупции в украинских вузах – старую систему ломать надо полностью, – авт.] Если «нагрести» дисциплин побольше, что все шведы и стараются делать, то высшее образование можно получить за три года. Хочешь – дольше, хочешь – короче, главное, чтобы осилил. [У нас же пять лет «лямку тянуть», каким бы вундеркиндом ты не был, – авт.]
Даша: – Да и возраст абитуриентов отличается. У нас все спешат после школы поступить, потому что высшее образование считается залогом хорошей карьеры и высокооплачиваемой работы. Шведы же учатся от 20-ти и до бесконечности. Не спе-       шат жениться, наслаждаются жизнью, путешествуют, а после 30-ти вполне могут опять пойти учиться – в основном ради самосовершенствования, для повышения своего интеллектуального уровня. А деньги, достаточные для нормальной жизни, можно зарабатывать и без того. Диплом – не мерило твоей зар-платы! Одинаково могут зарабатывать и разгрузчики коробок, и менеджеры в офисе. Поэтому у них самый широкий слой населения – средний класс. [С Украиной, где либо олигархи, либо за чертой бедности, даже сравнивать не хочется, – авт.]
– А что касается узкой специализации, над которой мы часто смеемся вместе с Задорновым?
Даша: – Да, они действительно узкие специалисты, но что в этом плохого? Ведь идя на прием к врачу-стоматологу, мы не ожидаем от него, что он еще, скажем, проктолог. Зачем пытаться объять необъятное? [А мы, современные украинские студенты, зато знаем все по чуть-чуть – краем уха на парах услышали, но ничего в совершен-стве, – авт.]
Таня: – У шведских студентов-журналистов четкое разделение: радио-, теле-, печатная журналистика. Зато если уж ты что-то выбрал, то имеешь все возможности для совершенствования навыков. Снимать свои авторские телепрограммы, вести радио-шоу, издавать студенческий журнал. [Довелось мне, кстати, пару лет назад держать в руках такой журнал. О содержании судить не берусь, ибо шведский язык – крепкая преграда. Зато качество! У нас подобного формата молодежные журналы за неплохие деньги продают в киосках прессы, а шведы на таких только учатся, – авт.]
– А можно ли обычному студенту попасть на обучение без программы обмена?
Таня: – Чтобы учиться в Швеции, надо показать властям банковский счет – доказательство того, что ты в состоянии сам себя обеспечить [хотя образование и бесплатное, но содержать себя студент обязан сам], пройти по критериям поступления и получить визу. Все!
– Но ведь есть какие-то и негативные черты?
Даша: – Студент должен самоорганизовываться, посвящать большинство свободного времени самообразованию. Там ведь никто не будет проверять на каждой паре домашнее задание и просматривать конспекты. Все на твоей совести. С нашим менталитетом неподготовленному человеку это сложно поначалу воспринимать.
– А неминуемые трудности с «вливанием в коллектив»?
Таня: – К нам, украинцам, поначалу относились даже лучше, чем к нашим русским собратьям – просто потому, что об Украине знают меньше. А о русских во всей Европе живет стереотип, мол, много пьют, а потом становятся шумными, наглыми и развязными. Но наши русские друзья сумели убедить шведов в обратном. Еще бытует мнение, что славяне – открыты душой и очень эмоциональны, а скандинавы – холодны и скрытны. Шведы, действительно, не изливают душу едва знакомому человеку, зато со своими друзьями они очень искренни и от-         крыты.
Даша: – У них общество на самом деле открытее и добрее, чем у нас. Нет жестокости и пьяного буйства, хотя по выходным они, как все, расслабляются в барах. Нет гомофобии.
– Действительно ли западные женщины просто помешались на феминистских замашках?
Даша: – Ну, конечно, феминизм там развит, да еще как. Зато ощущаешь себя женщиной с огромным количеством прав! Но иногда было очень непривычно наблюдать отсутствие разделения работы на мужскую и жен-      скую. Видели такой случай: два преподавателя переносили телевизор в общежитие. Женщина несла сам аппарат, а мужчина гордо шествовал со шнуром от него в руке – помогал! А если бы предложил потащить сам телевизор, этим бы указал на ее слабость.
– Как поменялось мировоззрение после двух лет в Швеции?
Таня: – Произошло переосмысление всех ценностей. Поняла, что вижу себя только в родной Украине. Наверное, менталитет не перестроить…
Даша: – Сознание поменялось, конечно, пальцев не хватит, чтобы перечесть все, что удивляло в незнакомой стране поначалу. И все стереотипы получили логичное объяснение. Например, мужчина не подает руку женщине на выходе из общественного транспорта. Мы связываем это с пресловутым феминизмом. Но у них жизнь просто иначе устроена, с большим комфортом! Зачем подавать руку, если автобус сконструирован так, что этого не надо делать, и так удобно?

Анастасия ПИСАРЕВА