О Хмельницком, порогах пещерах днепровских.

Зима 1647-48 годов выдалась на редкость холодной. Злой ветер гнул деревья в рощицах, задувал хутора сугробами, срывал шапки у крестьян, выходивших кормить скот. Даже Днепр, что грозно гремел, пробивая себе путь сквозь пороги, замолк, покорившись зиме. В пустынной степи ехала лишь небольшая ватага.
Сотник вне закона
Давно на Запорожской Сечи был заведен обычай – делить угодья на Рождество и выбирать старшину, когда собиралась из дальних паланок вся казацкая чернь. Но эти путники ехали не затем – главной и единственной их целью было поднять восстание, кровью омыть попранную честь. Вел их Богдан Хмельницкий...
Конечным итогом путешествия этой группы стал взрыв Национальной революции 1648-1657 годов – так теперь принято называть национально-освободительную войну украинского народа, возглавляемую казачеством. Одно из темных пятен ее истории – каким путем Богдан попал на Сечь. Ведь ссора Хмельницкого с чигиринским старостой Чаплинским, поездка в Варшаву к королю и побег из темницы – все это ставило бывшего сотника вне закона. Дорога в сотни километров была полна опасностей. Ловушка поляков могла быть в любом хуторе. Так где они становились на дневки и ночевки? В труде известных исследователей событий того времени, украин-ских историков В.Смолия и В.Степанкова «Богдан Хмельницкий» нет четких указаний на этот счет.
Lochi – не плавни?
Мое внимание привлек знаменитый документ «Дневник Войцеха Мясковского» – ежедневные записи польского чиновника, который был в числе польских парламентариев [на русском языке опубликован в сборнике исторических источников к 300-летию воссоединения Украины с Россией]. Уникальность дневника в том, что цитируемые в нем слова Богдана Хмельницкого: “А став над Вислою, скажу ляхам...”, – уже давно вошли в школьные учебники по истории. Смелые геополитические планы Богдана, увы, неосуществленные, оттесняют немаловажную строчку. Хмельницкий напоминает полякам, что он, “спасая жизнь свою от каштеляна краковского [коронный гетьман Потоцкий, – авт.] в плавнях днепровских”, пытался избежать встреч с патрулем. Но – внимание! В польском оригинале словосочетание «плавни днепровские» пишется как lochi dnieprovie, что в пере- воде означает «пещеры днепровские». Такой же перевод дает и известный русский историк С.Соловьев в своих многотомных сочинениях. То есть налицо указание, что передвигался сотник по Днепру, русло которого было указателем в заснеженной степи, а ночевал в пещерах. Но каких?
Пещеры на нижнем Днепре довольно редки, но все же известны. Все они географически расположены на довольно узком отрезке – Днепровских порогах между современными Днепропетровском и Запорожьем. Русло Днепра здесь испещрено каменными рифами, в прошлом крайне опасными для судоходства. По представлению геологов, пороги – это остатки древнего водопада, который, «пятясь», разрушался и оставил после себя не только пороги, но и мелкие неглубокие пещеры в отвесном русле. [Такая же судьба ожидает и другие водопады – Ниагарскому американ-ские ученые предсказывают лишь 70 тысяч лет].
Змиева, Перун,
Тарас Бульба, Школа...
Одно из первых упоминаний о пещерах на Днепре принадлежит древнегреческому историку Геродоту. В пересказанной им красивой легенде Геракл, потеряв коней Аполлона, искал их в Гилее – так греки называли Великий Луг. Найдя их в пещере Гидры – полуженщины-полу- змеи, остался с ней жить, родил троих сыновей, младший из которых Колоксай стал прародителем скифского народа.
Многие историки считают местонахождением пещеры остров Хортицу, здесь, кстати, есть и Змиева пещера. Могла ли она быть используема беглецами для укрытия? Вряд ли. Пещера практически непригодна для жилья, вход распахивается на всю ее глубину. К тому же, в то время на острове располагался польский гарнизон. [Он позже был полностью вырезан казаками].
Выше по Днепру известен остров Перун, тамошняя пещера также носит название Змиева. В середине ХІХ века польский путешественник А.Подберезный пишет, что в ней часто можно было найти остатки костей людей, животных, остатки керамики, кремни и др. Здесь, на середине застывшего Днепра, вполне могло быть укрытие.
Интересную, но малоизвестную пещеру в районе запорож-ского порта им.Ленина описывает местный краевед Л.Адельберг. Называлась она пещерой Тараса Бульбы – из-за памятника герою Гоголя, стоявшего рядом. Он был поставлен немецкими колонистами возле городского санатория «Александрабад», располагавшегося на Кичкасе в начале ХХ века. Увы, ни санатория, ни пещеры, ни памятника уже нет.
Поднимемся выше по Днепру. Возле левобережного села Петро-Свистуново известна пещера Школа. Я.Новицкий красочно описывает ее как наиболее высокую, с двумя ходами по 30 и 45 метров, которые, соединяясь, выходили над ревущим берегом Днепра. Она вполне была пригодна для ночевки, в ней также находят древности, и даже подобие настенных рисунков.
Также известна группа Голубиных пещер на правом берегу. Они неглубоки – по три-пять метров, но подходят для ночлега. Их описывают археологи времен Днепростроев- ской экспедиции.
Убежище
у Лоханского порога
Но наиболее вероятным местонахождением Богдана Хмельницкого, по моему мнению, могла быть пещера возле Лоханского порога. В ХІХ веке путешественник Г.Афанасьев-Чужбинский описывает ее невысокой, глубиной четыре метра, в которой укрывались казаки. Он указывает, что глубина ее была 20 метров, но в большей части она засыпана камнями. Позже ее описывает Д.Яворницкий.
Вполне вероятно, что некоторые пещеры также были засыпаны и мы можем только догадываться об их наличии. Исключая пещеру на Хортице, все они затоплены водами Днепровского водохранилища. Но остается память о славных событиях, и мы гордимся тем, что к ним причастен и Запорожский край.

Вячеслав ЗАЙЦЕВ,
историк

Отправят ли запорожцы письмо султану?

НЕ УСПЕЛ на берегу Молочной [в мелитопольском селе Тамбовка] появиться не- обычный скульптурный ансамбль казаков-запорожцев, сочиняющих свое знаменитое письмо турецкому султану, как на него уже стал совершать набеги лихой люд, наплевательски относящийся и к искусству, и к истории, и к памяти автора ансамбля [ныне покойного], участника Великой Отечественной войны Владимира Доронина. Кто-то, долбанув чем-то увесистым, плечо разбил одному из запорожцев. Другой казак пальца на левой руке лишился. А третий казак, чуть не завалившийся на спину от хохота [это он, наверное, самую ядреную фразу для послания султану придумал], едва без сабли не остался после набега «иванов, не помнящих родства»: полуоторванная, она, как говорится, только на честном слове держится. Если так и дальше дело пойдет, не исключено, что запорожцы и письма своего лишатся – возьмет да и выхватит его из-под рук писаря очередной шалопай.
– Это металлисты озорствуют! – внесли ясность местные жители. – Все выясняют, из чего казаки сделаны, не из металла ли? Вот и долбят чем попадя по ним.

Владимир ШАК.