Мещане Смирновы и их родовое гнездо

Александровская город-ская дума 18 ноября 1904 года уполномочила городскую управу назначить на 14 и 15 февраля 1905 года торги по продаже городской земли в 12-ти кварталах, которые находились на Ярмарочной площади, вблизи станции Александровск второй Екатеринин-ской железной дороги.
Из намеченных думой 150-ти участков земли не продано было лишь четыре. Цена за один квадратный сажень была в пределах от трех до шестнадцати с полтиной рублей. В среднем проданные участки ушли по 4,75 рубля за сажень. За проданную землю город должен был получить около 208 тысяч рублей. Третья часть от этой суммы была внесена покупателями сразу же после торгов.
Среди желающих купить земельный участок был и мещанин Андрей Степанович Смирнов. Как и большинство горожан Александровска, он приобрел землю в кредит.
Александровская городская управа 22 апреля 1905 года выдала мещанину Смирнову  удостоверение, согласно которому ему разрешалось огородить забором дворовое место размером 288 квадратных сажень [1310 квадратных метров], купленное у города на торгах, а также вырыть колодец. Дворовое место [домовладение, как тогда говорили] находилось в ведении города до полного  расчета по кредиту.
Усадьба располагалась в 115-м квартале под №5 на площади Ярмарочной, которая вскоре после земельных торгов была переименована в площадь имени Тараса Шевченко.                   А новые жилые кварталы стали продолжением Александровска за линией отчуждения второй Екатерининской железной дороги [поэтому 1905-й можно смело считать годом основания нового городского микрорайона будущего города Запорожья – Шевченков-      ского].
28 апреля 1905 года Андрей Смирнов подал заявление следующего содержания: “Прилагая при сем проект постройки деревянного под обложку кирпичом дома, а также глинобитного сарая и деревян-ного отхожего места, прошу городскую управу разрешить мне названную постройку на купленном мною у города с торгов дворовом месте…”, а 30 апреля Александровская город-ская управа уже разрешила Андрею Степановичу строительство и обустройство своей усадьбы, при условии соблюдения строительных норм,  не заступая на городской тротуар.
9 июня 1911 года глава семьи в городской управе подписал документы о продаже в его собственность дворового места на площади Шевченко. В управу для заключения договора купли-продажи был приглашен местный нотариус Алексей Аполлонович Ланшин. Интересы города представлял уполномоченный Александровской городской думы, потомственный почетный гражданин Антон Архипович Белый. Таким образом, с внесением  последнего платежа в размере 180 рублей дворовое место размером 12 на 24 сажени и общей  площадью 288 кв. саженей перешло в собственность мещанина Андрея Степановича Смирнова за 1756 рублей.  В то время эта сумма равнялась годовому жалованию городского головы Александровска или полицейского чиновника за три года.
В списках домовладельцев города Александровска за 1912 год усадьба Смирнова Андрея Степановича значилась по адресу: площадь Т.Шевченко / улица Чеховская, дом 2.
Валерий СТОЙЧЕВ,
 историк

 

“Ой, не шуми, луже”

Затопленный водою Каховки обширный плавневый массив в старину называли Великим Лугом. Когда же впервые появилось это название?
Русские толковые словари определяют слово луг, как “участок, покрытый травянистой растительностью”. Возможно, лугом назвали пойменную долину Днепра из-за травянистых пастбищ, где степняки выпасали скот? Однако, скорее всего, дело в другом. Вспомним песню «Ой, не шуми, луже, зелений байраче». Здесь украинское «луг» обозначает лес на низменности или, наоборот, низменность, поросшая лесом. Кстати, в древнерусском языке слово луг употреблялось для обозначения и травной земли, и пастбища, и леса, и болота. Именно дикая лесистость, зеленое раздолье днепровских плавен прежде всего бросались в глаза путешественникам всех времен и народов. Поэтому не случайно плавни были названы Лугом.
Первое упоминание нашего плавневого Луга находим в датированной XII веком летописи, где описывается борьба с лукомор- скими половцами Ростислава Рю-риковича, который “ехаша в борзе изъездом до Протолчи в Лоузе в Днепрском”. Кстати, «лукоморские» от «луки», «излучины» – поворота реки. Именно в райо- не порогов Днепр поворачивал на юго-запад. Может, Великий Луг – это все-таки не луг, а днепровская лука-излучина, за которой кончались пороги и начинались плавни? Существует и такая версия.
Великим плавневый Луг сделали запорожские казаки, обитавшие на плавневых островах. Недаром запорожцев называли и лугарями, и камышниками. О Днепре, луге и лугах сечевики не забывали упоминать, подписывая различные письма и грамоты: “Войско Запорожское, днепровское, кошевое, верховое, низовое и будущее на лугах, на полях, на полянах и на всех урочищах днепровских, и полевых, и морских”. “Великий Луг – батько, а Сечь – мать, вот где надо умирать”, – говорили они о своей плавневой родине. Впервые название Великий Луг встречаем в одном из самых ранних памятников казацкого летописания в так называемой Летописи Самовидца [«самовидец» – очевидец] в 1687 году. Окончательно утвердившись в низовьях Днепра за порогами, казаки превратили  плавни в своеобразное государство, за которым в народной памяти утвердилось название Великий Луг Запорожский. Даже официальные рапорты, календари в период расцвета империи отдавали должное громкой истории края, неизменно связывая Великий Луг с запорожским казачеством. Вот строки из Памятной книжки Таврической губернии за 1889 год, составленной Статистическим бюро губернского земства под редакцией К.А.Вернера: “Между Днепром и Кон-     скими водами, от села Царицына Кута до с.Ивановки Мелитопольского уезда тянется на 600 квадратных верст знаменитый в истории «Великий Луг» [Екатеринославской губернии]… На этом лугу и его окрестностях находилось множество запорож-      ских зимовников, где не раз скрывались и гайдамаки. Жители Великого Луга считались самыми храбрыми казаками и славились под именем лугарей. Великий Луг издавна принадлежит Запорожской Сечи. По белград-ским трактатам 1739 года, Конка от устья до вершин была принята границею Крымского ханства, и весь Великий Луг оказался в пределах империи”.

Владимир СУПРУНЕНКО